Звездная жизнь

Дмитрий Носов: выходит на татами с переломами, а на досуге печет тортики

Пять минут схватки за бронзовую медаль Олимпиады в Афинах стали для нашего дзюдоиста Дмитрия Носова тяжелейшим испытанием. Со сломанной рукой он вышел на поединок и победил.

Победил, несмотря на то, что судьи не делали ему никаких снисхождений. Зная о тяжелой травме, они давали ему предупреждения за пассивную борьбу, словно он боролся, будучи абсолютно здоровым. Но Дмитрий все равно одержал победу (над азербайджанцем Мехманом Азизовым), которую тут же объявили спортивным подвигом. Правда, сам Носов скромно замечает, что не совершил ничего выдающегося. 

Сейчас, когда после Игр прошло время и рука Дмитрия практически зажила, он возобновил тренировки, а недавно впервые после травмы выступил на крупных международных соревнованиях – турнире серии А в Москве. Победить Носову, к сожалению, не удалось – проиграв в финале, он занял второе место. Расстроился, конечно, но не сильно.

– Обидно, что проиграл. Но сам во всем виноват: допустил ошибку, за что и поплатился. К тому же, это первый мой турнир после довольно долгого перерыва, и от оптимальной формы я еще далек. Но ничего страшного, впереди еще много соревнований. Отыграюсь.

– Вы часто вспоминаете олимпийские события и ту схватку за «бронзу», которую выиграли фактически одной рукой?

– Бывает, что и вспоминаю. И схватку ту, и травму, которая до сих пор не дает о себе забыть. Перелом. Да еще от кости откололся небольшой кусочек. Установили, что был так же надрыв связок и разрыв капсулы локтевого сустава. Может быть, я тогда плохо размялся. Обычно перерыв между схватками длится часа полтора. За это время не остынешь, да и настрой на борьбу сохраняешь, готовишься. Но перед полуфиналом была трехчасовая пауза, да и размяться мне было не с кем. Во время поединка получилось так, что пропустил захват и, чтобы выправить ситуацию, пришлось падать на руку. Она и не выдержала. В итоге я проиграл, но уже в раздевалке настроился на то, что выйду на поединок за «бронзу». Понимал ведь, что Олимпиада раз в четыре года бывает, и будет ли еще одна в моей жизни – вопрос. Вот и решил, что пойду до конца. Буду цепляться зубами, сделаю все возможное, чтобы выиграть «бронзу». Я ведь даже не четыре года готовился к Олимпиаде – всю жизнь. Потом ни за что не простил бы себе того, что у меня была возможность выиграть медаль, а я этим не воспользовался.

– Как же вы боролись с одной-то рукой?

– Так мне не впервой выступать с травмой. В 2000 году на чемпионате России среди молодежи боролся со сломанным ребром. Да и не один я такой. Вот, к примеру, тренер мой Павел Фунтиков однажды вышел на татами с оторванным бицепсом. У него же рука вообще не двигалась! Такая вот у нас преемственность поколений получается. И в Афинах я не мог подвести своего тренера. Ни его, ни школу свою «Самбо-70», где за меня все болели, переживали. Надеюсь, что смог показать мальчишкам, что в жизни нет ничего невозможного. Хочу, кстати, отдать должное сопернику. Выступающий за Азербайджан Азизов не пытался воспользоваться тем, что у меня не работала рука. Он не сделал не единой попытки ударить по ней или дернуть. Мы просто боролись как положено.

– Вы могли победить чисто еще в середине схватки, но судьи тогда поскупились на оценку?

– Все видели, что азербайджанец упал на обе лопатки. Все, кроме судей, которые вместо оценки «иппон», что значит чистая победа, дали мне только «вазари». В тот момент я про себя умолял арбитра дать мне чистую победу. Ведь все видели, как мне тяжело, но у судей было свое мнение. Пришлось бороться дальше, и я все-таки победил.

– Вы сами-то поверили в то, что сотворили?

– В первые мгновения после окончания схватки в моей душе все чувства перемешались. Было одновременно счастлив и расстроен тем, что не смог выиграть «золото».

– Но на этом ваши мучения не закончились. Был ведь еще и допинг-контроль, на который вас утащили сразу после победы?

– Да, меня сразу повели сдавать анализы. Доктор наш потом рассказывал, что в жизни ничего подобного не видел. Настоящее шоу! Ведь никто не верил, что я смог без всяких допингов с такой травмой бороться и победить. Меня два раза обыскивали, боялись, что пробы могу подменить. Заставили снять всю одежду. Потом еще стояли и смотрели. Вдруг, я, как старик Хоттабыч, из воздуха еще одну пробирку достану.

–  Вы выступали на Олимпийских играх. Произвели они на вас впечатление?

– В Олимпийской деревне мне, например, совсем не понравилось. Такое ощущение, что попал в пустыню, которую только-только застроили коттеджами, а убрать мусор за собой едва успели. Представляете, деревья высотой в метр, и на каждом, без преувеличения, по три листочка. Невеселое зрелище. Жили мы в тех самых коттеджах, в двухместных и трехместных номерах с минимумом удобств. Ванна и туалет одни на этаж. Так же, как и телевизор. В деревне никаких развлечений, никаких мероприятий, чтобы чуть расслабиться, отдохнуть, не было. Да и кормили нас так себе. Я гораздо лучше готовлю.

– Так вы еще и кулинар?

– Обожаю готовить. Признаться, это и есть мое главное хобби. Особенно удается мне выпечка – торты, кексы. Суши могу запросто приготовить, роллы, сациви. Мне нравится и сам процесс приготовления, и то, что своей стряпней доставляю людям удовольствие. Да и сам я, честно говоря, покушать люблю. Раньше столько ел, что нашим тяжеловесам и не снилось. И на моем весе это нисколько не сказывалось. Куда все уходило – неизвестно (улыбается). Сейчас, правда, приходится себя немного ограничивать, потому что нужно за весом следить. Потому после шести вечера ничего сладкого, никаких десертов не ем.